7 Мая 20147

Жизнь - борьба, в борьбе - счастье

Жизнь - борьба, в борьбе - счастье

В канун празднования Великой Победы СМИтанка продолжает серию публикаций, посвященных событиям и героям тех временв. Вспоминаем тех, кто подарил нам право жить в свободной стране, растить детей и внуков, строить будущее

О тех страшных годах снято множество фильмов, написано большое количество книг. Мир не должен забывать ужасы войны, разлуку, страдания и смерть миллионов. Каждый должен помнить о войне, героизме и мужестве. С каждым годом все меньше и меньше остаются среди нас очевидцев тех ужасных лет - участников Великой Отечественной войны.

- У меня простая жизнь, особо нечего рассказывать, - скромно пожимая плечами, отвечал Лев Николаевич Мухачев, - я пенсионер, коренной серпухович, а пришел к вам в редакцию рассказать о моем отце Николае Филимоновиче Мухачеве и его боевых друзьях. 

Без имени-5.jpg

Я навсегда запомнил, как боевые соратники отца обязательно собирались на День Победы у нас дома и вспоминали свое боевое прошлое. Их рассказы до сих пор у меня в памяти. Тогда, будучи пацаном, я слушал их, и мне представлялись картины, как мы сейчас смотрим телевизор. О некоторых эпизодах из прошлого того поколения мне хотелось бы поделиться. Уверен, что у многих читателей отцы, деды и другие родные и близкие также прошли аналогичные испытания того времени.

Мой отец родился 1901 году. На Урале, под Пермью, поселок «Михайловский завод». Семья у них была большая. Тринадцать детей, все мальчики и одна девочка. В тринадцать лет он уже ушел работать. Одновременно и учился. Затем, так сложилась судьба, живя в Перми, устроился работать в депо слесарем на железную дорогу. Ремонтировал замки в вагонах. Подмастерье он был, всегда с мастером ходил. У него уже был призывной возраст, около 18 лет, нужно было в армию идти. Однажды, проснувшись утром, увидел на улице солдат в погонах - так незаметно город заняли войска Колчака.

Без имени-1.jpg

Отцу запомнилось, как на улице стояла походная кухня, и жителей бесплатно кормили кашей с маслом. Видимо с целью привлечь на свою сторону. Так длилось несколько дней, а потом начались облавы и расстрелы, люди стали бояться выходить из дома.

Но есть надо, а следовательно, и работать.

Так вот про призывной возраст

Он пришел на работу и говорит: «Так и так, мол, призывает меня в армию Колчак». А вместе с ним работал один большевик, которого отец запомнил, он и ответил ему: «Ты что, Колька, это не наша власть! Ни в коем случаи не ходи туда в армию!». Ну что он мог в 18 лет понимать?

Еще рассказывать истории? - прервавшись, спросил меня Лев Николаевич?

- Да, конечно, продолжайте, - ответила я.

Тогда еще такой эпизод. Его работа заключалась в проверке замков пассажирского состава. А отец мой никогда не пил спиртного.

Так отец рассказывал, что ему запомнилось, как заходит он в вагон, а там сидят два офицера, один поручик и капитан, а с ними две медсестры. Выпивали они. А на столе стояла закуска: бутерброды и целый бочонок с икрой. Отец вспоминал, что в жизни никогда такого не видел.

И они спросили у него: «Чего ты пришел?»

- Замки ремонтировать.

- Как зовут?

- Колька.

- Заходи, Колька, - сказал поручик. Посадили его рядом с собой. -Пьешь, Колька?

- Да нет, ваше благородие.

- А за Родину?

- Никак нет.

Тогда они налили ему алюминиевую кружку спирта и говорят: «Пей! А если нет, то тебя шомполами выпорем!». Он перепугался, через силу взял себя в руки и выпил. А сестры милосердия дали ему бутерброд с икрой: «На, Колька, закусывай!» Он съел и подумал: «Ой, только бы выйти отсюда!» В итоге домой еле дошел почти ползком. Это был первый и последний раз, когда он пил спиртное.

Недели через три также незаметно пришли красные, правда, с вечера слышалась далекая канонада. И тогда отец вступил в Красную Армию. Отбирали более или менее грамотных, так он попал в авиацию, в дивизион воздушных кораблей «Илья Муромец». Пришлось сражаться на фронте с белополяками.

В дивизионе отец дослужился до моториста. Во второй половине 30-х годов отец был направлен для учебы в Серпухов в Школу воздушного боя. В ней он познакомился с выдающимися летчиками того времени: Акуловым, Пионтковским, Громовым, Чкаловым.

С Чкаловым приходилось летать бортмехаником несколько раз.

Запомнил несколько рассказов отца о Чкалове. Это был отчаянный, бесстрашный человек, презирал опасность, но летчик «от Бога».

В полете выматывал так, что в столовую идти не хотелось. Однажды после таких полетов отец еле смог дойти до койки и тут же уснул.

Разбудил его голос Чкалова. «Одевайся, Николай, - говорит он, -полетим». Куда, зачем отец так и не понял, только в воздухе по переговорному устройству Чкалов сказал: «Летим в Подольск».

Уже смеркалось, стали выбирать площадку для посадки, а когда самолет коснулся земли, оказалось, что садятся они на картофельное поле да поперек грядок. Одним словом, шасси подломили.

В те времена большим уважением пользовались летчики в народе. Одним словом, шасси привели в более или менее нормальное состояние деповские рабочие, куда отец обратился за помощью, и к утру самолет с Чкаловым и моим отцом был уже в воздухе.

Бывало, полеты затягивались, и, чтобы далеко не было, Чкалов сажал самолет на дорогу вблизи столовой.

Это я запомнил из рассказов отца и его друзей-однополчан.

Великая Отечественная война застала отца на Украине, где он служил на авиабазе в местечке «Соломинка». В первый день войны авиабазу немецкие самолеты сравняли с землей. Что характерно, недели за две до войны поступил приказ снять с самолетов все вооружение и отправить почему-то в Латвию, якобы для пристрелки.

Без имени-2.jpg

В период Орловско-Курской битвы все, что могло летать, было брошено в то направление. Под Москвой, кажется, в Кубинке, была авиабаза, откуда самолеты взлетали утром. Приземлялись в Серпухове, недалеко от озера Долгое, где был аэродром. Весь день самолеты готовили к вылету, заправляли горючим, подвешивали бомбы, готовили стрелковые вооружения.

Без имени-4.jpg

С наступлением сумерек бомбардировщики взлетали и брали курс в строну Орла и Курска. Отец вспоминал, что очень горячие были сражения: из девяти самолетов эскадрильи в лучшем случае возвращались на базу пять или шесть. Отцу и его экипажу пока везло, и они возвращались. Только отделывались небольшими повреждениями. Но однажды отец не вернулся.

Через некоторое время моя мама получила извещение, что отец погиб смертью храбрых. А в конце 1944 года приходит письмо от отца из госпиталя с фотографией. Оказывается, его самолет подбили, и он упал где-то на берегу реки, остались в живых из экипажа отец и стрелок-радист.

Без имени-3.jpg

За сражение на Орловско-Курской дуге отец был награжден Орденом Красного знамени, а его командиру эскадрильи и лучшему другу Николаю Прокопьевичу Агальцову присвоено звание Героя Советского Союза.

Все отец имел боевые награды: «Орден Ленина», два Ордена «Красного Знамени», два «Красной Звезды» и много медалей, последняя «За победу над Германией». Орден Ленина отцу вручили «За подготовку и проведение дальнего полета».

Последнее время своей службы отец был преподавателем в Серпуховском военном училище и под конец начальником моторного цикла.

Умер отец в 1972 году в Подольском госпитале на 71 году жизни, старые раны дали о себе знать.

Писатель Саянов после войны выпустил книгу «Земля и небо», где рассказал о становлении нашей авиации, ее развитии, об ее огромном вкладе в победу нашей Родины написал две книги.

Я помню, как Виссарион Михайлович - автор книги - приезжал к нам в 50-х годах, как они долго беседовали с отцом и его уцелевшими боевыми друзьями.

Валерия ПОНЕДЕЛЬНИКОВА, газета «Наш Серпухов. Городские кварталы»

2035

X
Сейчас читают