Войдите через социальную сеть

  • vkontakte
  • odnoklassniki
  • twitter
  • facebook

Зарегистрироваться или войти не используя социальную сеть
close
m
rainbow

мы в социальных

  • v
  • o
  • t
  • f
и все вот это вот

автор: все посты

08.07.15 15:22

Ювелирно

Размер Шрифта:

В годы своей беззаботной юности я был влюблен в армянскую девушку. Не знаю, зачем, почему.  Была в ней какая-то изысканная вертлявость порывов души.

Все было почти всерьез. На одном семейном торжестве я даже был представлен ее родственникам.
- Это дядя Ашот, - говорила она. – Он ювелир.
- И это - дядя Ашот, - и он ювелир.
Радость знакомств  щедро лилась в бокалы и копилась внутри.
- А это…
- Стой, - сказал я, - пристально вглядываясь в мутное пятно очередного родственника. – Дай-ка я угадаю сам: это – дядя Ашот, и он ювелир?

Кажется, тогда мы впервые поругались всерьез. Я и подумать не мог, что одной фразой способен оскорбить чувства сразу всего, очень симпатичного мне, армянского народа.

Через какое-то время  во мне открылся удивительный талант делать и не делать все абсолютно не так.
День за днем, неделя за неделей, мелочи моих ошибок, промахов и проступков пополняли счета ее претензий. В какой-то момент отношения зашли в кредит.

А потом между нами возникло недоразумение и сказало, - пойдем, поговорим, что ли, Макс? Да, про нее.  Как мужик с мужиком, без чинов.
Первый раз мы говорили на улице без свидетелей. Второй раз, у недоразумения в кабинете.
- Нападение на лицо при исполнении служебных обязанностей, - сказало недоразумение, поморщило синяк и многозначительно подмигнуло своим милицейским погоном. – Соображаешь? Исчезни.

Я сообразил, тем более, у нас с девушкой уже состоялся финальный объяснительный разговор.
- Вот как-то и все, - сказала она. – А еще, пойми: все твои эмоции сейчас, это же не из-за меня. Это уже была не любовь, а война, тебе нужна не я, а победа: ты злишься, потому что он победил.
- Наглое вранье, - подумал я. – Я злюсь не потому, что он победил, а затем, что проиграл я.

О, страдания мои были неистовы, бесконечны и двухнедельны. Именно тогда я написал свой лучший стих, состоявший всего из одной строчки: «я тебе все простил, лицемерная сука».
Смысл этой строчки дошел до меня только лишь много лет спустя.

Мы встретились еще раз, лет через восемь. У кого-то из знакомых случился праздник жизни. Гуляли на даче, если так можно назвать трехэтажный особняк с парой гектаров земли вокруг.
И тут я увидел ее.
Красота кавказских женщин – увы, недолговечна. И дважды увы - к ней это спорное утверждение не имело ни малейшего отношения.
- Ну, здравствуй. Ты прекрасно выглядишь. – восхитился я.
- Спасибо. А ты – не очень. Много пьешь?
- Вообще не пью!
И, будучи возмущен столь наглой клеветой, незамедлительно выпил.
- Как оно вообще? Муж как?
- Все хорошо. Уволился. Бизнес. Купили дом в Италии: планируем эмигрировать. А ты? Впрочем, не напрягай фантазию, по тебе все видно.
Разговор не складывался.
- Послушай, - сказал я. – Вот честно: ты мне не сделала ничего настолько плохого, чтоб меня за это не прощать.

Появился муж. Радостно узнал, - о! И ты тут. Ну, за встречу.
Завстретились.
- За все хорошее! – бодро заявил он, наливая по второй.
- Толя, тебе достаточно, - сказала она.
- Хорошо – хорошо, - как-то очень поспешно сказал он.
- Ничего хорошего…
- Ну, я же…
- Ты всегда…
- Ну...
- Ты никогда…
- А…
- Да что ты мне рассказываешь, если бы не я, то ты бы давно.

Не знаю. Был у меня один знакомый ювелир - Ашот, родом из Нагорного Карабаха. Так он частенько говорил, что война - это, Макс, понимаешь какая штука. Такая, что копни чуть глубже, - говорил он, - и  сразу окажется,  никаких  победивших в ней нет.

1504


При выполнении скрипта возникла ошибка. Включить расширенный вывод ошибок можно в файле настроек .settings.php