4 Февраля 2016 5038 47

Сергей Сметанкин: «Любовь - это работа. А семья — еще в миллиард раз большая работа»

Сергей Сметанкин: «Любовь - это работа. А семья — еще в миллиард раз большая работа»

В честь 14-летия крупнейшей серпуховской газеты объявлений «Всё для Вас» Юля Николаева пообщалась с одним из самых заметных медиаменеджеров Серпухова, владельцем компании «Метро-Медиа» (которая занимается развитием в том числе и «Смитанки»), последовательным любителем строгих костюмов и дорогих «Мерседесов» — Сергеем Сметанкиным.

Ты один из самых заметных медиаменеджеров в нашем регионе. 14 лет это немалый срок. За это время твоя персона успела обрасти всякими мифами и легендами. Как относишься к популярности?

Я считаю, что я вообще не популярен. Я стараюсь не фотографироваться, нигде особо не тусоваться. Стараюсь быть не публичным. Пока. Не вхожу на уровень комментариев во все местные форумы. Там многие позволяют себе высказывания, не понимая о чем говорят. А это чревато. Я мужчина восточного воспитания. Поэтому сам за себя переживаю...

Ну медиабизнес подразумевает некую публичность.

Я думаю, что все-таки самое важное — это дела. Тут что говорить можно? Я уже здесь.

Когда мне сказали, что нужно сделать интервью с тобой, я немножко оробела. Я вообще думаю, что многие в твоем присутствии робеют.

Почему?

Ну ты такой важный мужчина в строгом костюме. Ты так себя ощущаешь?

Это спецодежда. Где-то в 96 году я решил, что моя спецодежда будет костюм. У меня их очень много. Где-то за пятьдесят. Некоторые отвешиваются. Покупаются  новые постоянно. Я считаю, что ходить в костюме очень удобно — куча карманов, это всегда элегантно, ты всегда держишь себя в тонусе. Это прежде всего самоконтроль. А потом, у меня даже пару раз были случаи в жизни, когда меня не узнали в джинсах и в куртке. 


То есть присутствует такая одежда в гардеробе?

Да. Я не хочу сказать, что слежу за тенденциями моды. На мою фигуру вообще сложно что-то найти. Но те компании, которые шьют по моим лекалам, выпускают хорошую качественную одежду. У меня гардероб хороший.

А что со спортивной одеждой? Присутствует? Занимаешься спортом? 

Я очень много занимался спортом в детстве и отрочестве, поэтому я его объелся очень сильно. Сейчас спорт — это с дочерью на лыжах, побегать, поплавать. Не очень часто мы с друзьями из спорта собираемся поплавать в Подольске, в Рузе. Там есть олимпийские ванны в 50 метров.
 
Ты говоришь, что в 96-ом начал себя ощущать мужчиной, который должен носить костюм. Что тогда произошло?

Я понял, что никогда в моей жизни, кроме практики в техникуме и институте, я ни на кого не работал. Я работал всегда на себя. Был период, когда я пришел в «Красный МИГ» (серпуховская газета, прим. «Смитанки») директором. Я поставил сам условие, что моя зарплата равняется зарплате моих сотрудников. То есть сколько компания заработает, столько и получишь. По большому счету — тоже работа на себя. А «Метро-Медиа» и другие проекты, которые сейчас работают, принадлежат мне.

Ну вот на дворе 2002 год. Независимость СМИ, некая оттепель 90-х подходит к концу. И ты такой — «хочу газету!». Почему именно медиабизнес? Почему, например, не картошку продавать? Машины модно было гонять из-за бугра...

Я ту историю пережил. Я помню, перед глазами все стоит — это время было периодом очень бурного развития СМИ. СМИ вообще — четвертый-пятый по доходности бизнес в мире.

В России совсем другая ситуация.

Я сейчас не буду лукавить. На рынке именно потребитель, раскрывая свое портмоне, рекламодатель, отдавая за продукт, оплачивает твою работу. Никогда мы, компания "Метро-Медиа", не получали финансовых средств каких-то там, аффилированных из бюджета. Мы выполняли государственные заказы — да. 

То есть ты утверждаешь, что в Серпуховском регионе можно сделать медиабизнес прибыльным и независимым?

Да. Ты же делаешь спецпроекты для «Смитанки»? Ты работаешь на независимое СМИ?

Я хочу на это надеяться.
 
Кроме как зарабатывать, брать деньги неоткуда. Всё.

Это сейчас так. Так было всегда?

Так было всегда. Более того, я сейчас оцениваю — мы полезны людям. Проект «ВДВ» газета, проект «Смитанки». В инфраструктуре человеческих отношений мы очень много кому помогли: состыковали, женили.

Серьезно?

Да. Ты даже не представляешь. Я думаю, читатели поймут, о чем я сейчас говорю. Это сейчас интернет все больше и больше забирает — а было время, когда газета за два дня раскупалась. Частные интересы — они превалирующие однозначно. 


Ну хорошо. Это «ВДВ». Газета изначально задумывалась, как распространитель частных объявлений. А «Смитанка»? Ни для кого не секрет, что в нашем регионе все медиапроекты — так или иначе политически направленные. 

Мы уже, слава Богу, за последние полгода отошли от политики. Это разумный выбор меня, как владельца, и договор с редактором выпускающим. Коллеги, которые уже даже стали друзьями, разделяют в чем-то мое мнение, и я в чем-то разделяю их мнение. Мы делаем такой симбиоз, который важен будет для Василий Василича и Клары Георгиевны из соседнего подъезда. 

Это все понятно и хорошо. Но у нас в регионе, как ни старайся быть аполитичным, все равно кто-нибудь найдет, на что обидеться. 

Я понимаю, что интерпретация может быть любая. У нас в регионе очень сильно развиты кланы. Эти кланы позволяют себе иметь средства массовой информации, чтобы отстаивать свои точки зрения.

Я об этом и говорила. Если вот пойдут такие звонки — «снимай материал», как поступишь?

Мы снимаем материал, если мы грубо ошиблись. А не ошибается только тот, кто не работает. Но таких материалов, чтобы мы о ком-чем то написали и сняли, не было. Точнее, на «Смитанке» в последнее время такого не было. До мая, возможно, что-то подобное могло произойти. Потому что ангажированность моя прежде всего была.

То есть ты это признаешь?

Да. Однозначно. Сейчас это все ушло. Я стал параллельно на всех думать. Для меня существуют коллеги, друзья, прежде всего семья. Я думаю, что, исходя из этих позиций, рождается сейчас потихонечку что-то очень достойное. Нам в прошедшем 2015 году стало полегче по финансам. Предыдущие полгода было очень тяжело.

Потому что был отход от этой ангажированности?

Такой переход был, да. Дело даже не в том, что отход от ангажированности. Первые в кризисе теряют те области взаимодействий в экономике, которые работают «с колес». Мы работаем «с колес». У рекламодателей стало меньше денег, покупательская способность упала, и это отражается на наших зарплатах, количестве сотрудников. Но период пика, перигей, мы прошли. Мы пойдем в очень хороший рост. Сейчас уже смотрю, и это мое мнение, как владельца — я уже некоторых людей не позову в проект или не буду с ними работать. А некоторые не знали меня или не готовы были работать со мной. А сейчас сотрудничают. 

С кем принципиально не будешь работать? И по каким причинам?

Прежде всего профессионализм. 

А может так случиться, что придет администрация и скажет: «Мы хотим ваш ресурс использовать в своих целях». Что будешь делать?

Если нужно будет качественно обслужить государственные интересы, мы с удовольствием согласимся. Я считаю, что новый глава и та система, которую он выстраивает, делается качественно. Более того, уход от ангажированности власти и средств массовой информации — это правильный подход. 

То есть ты считаешь, что сейчас в Серпухове можно писать абсолютно без оглядки, о чем угодно, без оглядки на то, как кто-то на это отреагирует? Мы сейчас не говорим о профессиональной подаче, мы говорим о темах, которые можно брать, о людях, которых можно дергать, о расследованиях, которые можно проводить.

Я думаю, что да. Тут вопрос в том, что каждое издание и каждый автор должен понимать, какие последствия по тому или иному вопросу будут. А с точки зрения, как на тебя посмотрят или как о тебе подумают — мне, честно, фиолетово. Если есть какие-то общественно значимые действия или противодействия, то «Смитанка» об этом однозначно напишет, «ВДВ» напишет, «S-up» напишет. Мы однозначно так поступим. На данный момент мы устали от пропаганды. Но как медийщик, я понимаю, что это правильно для государства, для нашего общества, для наших детей. Вопрос — как это делается? Там, может, перегибы есть. 

Извечный русский вопрос: откуда деньги? 

Мы всегда были прибыльны. С марта 2002 года мы прибыльны. Два месяца нам понадобилось, чтобы встать на ноги. У нас хорошие зарплаты. Сейчас конкретно образовался долг по налогам, но, думаю, в течение 2016 года мы его погасим. А во всем остальном все хорошо. Я езжу на «Мерседесе», извините.

Да. Любимая тема — Сметанкин и «Мерседесы». Подкинь, что ли, еще какой-нибудь фетиш, чтоб уже от «Мерседесов» все отстали. 

Фетиш? Даже не знаю.

Что, «Мерседесы» — главная любовь в жизни?

Нет. Главная любовь — дочь. Женщины. Причем их много. 

Преимущественно какие?

Восьмые.

Это как?

Ну какой вопрос, такой ответ. (Смеется)

А что тебе приносит наибольшее удовольствие в жизни?

Дочь. Если Богом дано осознать любовь детей, то меня Бог не обидел в этом вопросе. И любовь близких: мама, папа, сестры, племянники. Слава Богу, все живы, все собраны возле меня. Максимум полчаса езды до каждого. А если мы собираемся большой семьей, то это как минимум 27 человек. У меня есть огромный стол, который раскладывается. Я пару раз даже обращался к службам кейтеринга (выездное обслуживание банкетов, прим. «Смитанки»), потому что, если самому на такую ораву готовить (а там нужно учитывать интересы от однолетнего и до моего папы, которому 80), то это нужно наготовить ой-ой-ой много.

То есть ты в первую очередь семьянин?

Семьянин — это априори. Я не женат. Если говорить о полноценной семье — а я предпочитаю говорить только о полноценной семье — то с годами приходит понимание, что любовь — она везде. К сотрудникам тоже. Я их так люблю. С уважения начинается все вокруг. Задача 2016 года — это систематизация и стабилизация бизнеса. И последние полгода показали, что мы в правильном направлении двигаемся. Тот же Андрюха Ковалев просто молодец. Мы его обратно ждем. С тобой начали работать — дай Бог, получится что-то стратегически большое. Анна Андреевна умничка, красавица. Кстати, такого менеджера ни у кого нет. Вот она будет звездой менеджмента здесь конкретно в Серпухове. У нас лучший отдел верстки. Мы единственная компания, которая может позволить себе медиапрограммирование. У нас есть мотивация — быть лучшими. Мы, в общем то, лидеры по рынку. 

Я пыталась тебя вывести на разговор о семье, о личном, а ты все равно переводишь тему на работу. 

А что о семье?

Ну, например, планируешь еще детей?

Я очень хочу. Еще парочку хотя бы. Юль, тут вопрос такой — дайте мне, пожалуйста, сюда целую женщину. Мне половина не нужна. 

Что в твоем понимании «целая женщина»?

Головной мозг, прежде всего. Это законченность мышления. Сейчас женщины, в укор им, потеряли понимание семьи. Их все больше карьера, лабутены и селфи тянут. А фундаментальные вещи, которые у русских всегда присутствовали, они теряются. 

Где тогда такую «целую» искать?

Где искать? Не знаю. Тут вопрос в том, что любовь — это работа. А семья — это еще в миллиард раз большая работа. Понимаю, что достойные женщины есть. Я был два раза женат. И оба раза меня била молния, и я уверен, что она меня третий раз ударит. Я был влюблен. Я любил что первую жену, что вторую жену. 


Я поняла — головной мозг, ориентированность на семью. А еще какие-то есть предпочтения — блондинки, брюнетки, 90-60-90?

Ну мужчина глазами любит, по-любому. То есть у меня нет такого прям идеала. Я думаю, если в ее глазах будет свет — это будет хорошо. 

Еще что-то хочешь донести до читателя? Может я что-то упустила?

Самое главное, что у нас получилось сохранить коллектив. Самая большая победа и заслуга не моя, а конкретно всей компании — то, что у наших сотрудников рождаются детки. Это дорогого стоит. Сейчас у меня два управляющих и главный бухгалтер находятся в декрете. Потом еще бывшая сотрудница тоже беременна. 

Коллектив часто меняется?

Нет. Сейчас будет обновление. Пришло время свежей крови. Есть столпы коллектива, которые уже по 10 лет работают. 

Что в ближайших планах? Может быть, еще какой-то бизнес?

Сейчас я смотрю: «S-up» свои задачи выполняет, «VDV-up» - свои, «Смитанка» — свои, газета «ВДВ» — свои. Мы, по большому счету, закрыли весь спектр информационного поля. Мы не собираемся сидеть на пятой точке. Сколько я себя знаю, я всегда в кризис поднимался. Потом, все больше появляется авторов, с которыми можно делать инфоповоды хорошие. Мы уже пережили ангажированность. Ты же говоришь, что тебе же уже звонят, говорят - ты что на «Смитанку» пишешь? Вплоть до того, что мы с тобой в одно поле не выйдем, образно говоря. А представляешь, сколько мне приходится такого слышать?

Ты помнишь первый раз, когда тебе пришлось такое о себе слышать? Когда сыпались телефонные звонки?

Да не только звонки. У меня машину сжигали.

Вот, кстати, по поводу машины. Ее действительно сожгли? Ходили слухи, что ты ее сам сжег.

Ну то что сам сжег — это называется «убить любимую дочь»? Это как? Это все до сих пор перед глазами. Нет, это не так. На 99,99 процентов знаю, кто это сделал. А государственные органы не знают. Или не хотят знать. 

Дело закрыто?

Я не знаю даже, честно сказать. До меня не доводили. На той машине я потерял 543 тысячи. Мне страховка кое-что вернула.

А в лес не вывозили в 90-е?

У меня здесь в регионе и на уровне Российской Федерации очень много влиятельных друзей. Все— от воров в законе до генералов ФСБ, они все такие же люди. С ними адекватно, честно, по-мужски разговариваешь. И я никогда никому не платил.

Серьезно? Мне кажется, в 90-е платили все.

Опять же — мы СМИ, нам бы кто заплатил. (Смеется)

Что с нас возьмешь, да? Мы бедные. 

Да. Что с нас возьмешь?


Ну СМИ по-другому используют. Было такое, что приходили и говорили — «слушай, мы тебя здесь прикрыли, а ты нам вот это напиши»?

Не было такого. На моей памяти в «Метро-Медиа» точно не было такого. Только моя гражданская позиция. Только мнение авторов. Вот так.

А если твое мнение расходится с мнением автора, такая статья имеет место быть на твоем ресурсе?

Конечно. Тут вопросов нет. Если это простые умозаключения, тогда нет. А если серьезно, тогда однозначно опубликуем. Тем более сейчас. Если раньше существовали запретные темы, типа — давайте не надо в таком ракурсе писать...

Ты говоришь о последних пяти годах работы?

Да. Даже не пяти, а побольше.

Что тебя свело с Залесовым?

Павел Николаевич до 2015 года был соучредителем компании. Вернее, не до 2015, а до пришествия к выборам. До 2011 года. И я хочу сказать, что он безмерно уважаемый мной человек. Это однозначно. Более того — человек, реально опередивший наше время по уровню сознания.

Тебе не кажется, что сознание начало деформироваться с приходом к власти? По моим ощущениям — хотя я близко не знакома — тот человек, который пришел в 10 году, и тот человек, который ушел в 15 году — два разных человека.

Такой головной мозг не смог сработаться с государственной системой. 

Система его подмяла?

Однозначно. В течении 11 лет он был соучредителем. У нас было решение: два да — это да, одно нет — это нет. Всегда очень корректен. Сейчас я один учредитель компании своей.

И так хочешь оставить?

Я готов делиться прибылью и доходами, но не готов делиться целостностью. Пока. А там будет все зависеть от менеджеров. Когда разговариваешь с ведущими менеджерами, нужно понимать мотивацию. С ними нужно садиться и на бумаге прописывать доли владения будущей компанией. Я это абсолютно понимаю. Не был бы я, нескромно скажу, успешен на этом рынке, если бы не понимал всех тенденций и всех перепетий, которые творятся в бизнесе. 


Беседовала Юлия Николаева

5038

X
Сейчас читают